«Махабхарата», Ади-парва, часть 6. Бхарата, сын Духшанты

«Махабхарата», Книга 1. Ади-парва

Часть 6. Самбхава-парва

Бхарата, сын Духшанты

Царь Духшанта сказал:

– Судя по твоим словам, о милая девушка, совершенно ясно, что ты в самом деле дочь царя, [так как твой истинный отец родился в сословии воинов.] Стань же моей женой, о прекраснобедрая девушка. Только изъяви свое согласие. И в тот же самый день я подарю тебе тончайшие одежды, золотые гирлянды, серьги, ножные браслеты и сверкающие каменья из многих разных стран. О прекраснейшая из женщин, я подарю тебе медальоны, браслеты и дорогие шкуры. Только стань моей женой, о прелестная девушка, и в тот же день тебе будет принадлежать все мое царство.

Моя дорогая застенчивая красавица, для мужчин и женщин царской крови наилучшим считается брак по обычаю гандхарвов, который заключается по любви, не испрашивая согласия родителей. Поэтому, о прелестная девушка с дивными, округлыми, словно банановый ствол, бедрами, стань моей женой по обычаю гандхарвов.

Шри Шакунтала сказала:

– Дорогой царь, мой отец только что покинул обитель, пошел собирать фрукты. Прошу тебя, подожди немного, и он сам выдаст меня за тебя.

Духшанта сказал:

– О невинная стройнотелая девушка, я хочу жениться на тебе. Знай, что я стою здесь с тобой, потому что ты пленила мое сердце. Надо быть истинным другом самому себе, ибо каждый должен достичь своей собственной цели. Поэтому, по законам Божиим, ты должна отдаться мне прямо сейчас.

Религиозные установления признают восемь видов брака: браки, освященные Брахмой, богами, риши, Праджапати, а также браки по обычаям асуров, гандхарвов, ракшасов наконец брак по обычаю пишачей. Ману, сын Брахмы, описал сравнительные достоинства этих различных видов брака, по его мнению, первые четыре вида рекомендуются для брахманов. Тебе также следует знать, что первые шесть считаются вполне подходящими для людей царской крови, о безупречная. В отношении царей одобряется даже брак по обычаю ракшасов; брак же по обычаю асуров предписывается вайшьям и шудрам. Из пяти видов брака, три считаются благопристойными и два неблагопристойными. Люди царской крови никогда не должны вступать в браки по обычаю асуров и по обычаю пишачей. Эти правила указывают нам наш долг и надлежащие пути следования добродетели.

Только не беспокойся. Уверяю тебя, что для царей браки по обычаям гандхарвов и ракшасов полностью соответствуют религиозным принципам. Можно воспользоваться каждым из этих браков в отдельности или их сочетанием. Тут не может быть никаких сомнений. О прелестная девушка, я знаю, что ты испытываешь такое же желание, как я. Благоволи же своей доброй волей стать моей женой по обычаю гандхарвов.

Шри Шакунтала сказала:

– Если именно таков должен быть путь добродетели, [поскольку оба мы царской крови] и если я вольна сама избрать себе мужа, в таком случае, о лучший из Пуру, выслушай, мой господин, просьбу, с которой я хочу обратиться к тебе в этом уединенном месте и пообещай ее исполнить. Я выйду за тебя замуж при условии, что мой сын будет наследником престола. Поклянись же мне, о великий царь, что мой сын в самом деле будет наследным царевичем. Если ты примешь это условие, Духшанта, я готова тут же соединиться с тобой.

Шри Вайшампаяна сказал:

Даже не задумавшись над последствиями, царь ответил:

– Клянусь. И я отведу тебя в свою столицу, о сладко улыбающаяся, ибо ты вполне заслуживаешь быть супругой царя. О стройная женщина, я говорю тебе чистую правду.

Обратившись с этими словами к Шакунтале, которая с безупречной грацией шла рядом с ним, святой царь взял ее за руку и, соблюдая священный закон, возлег с ней, после чего со словами утешения отправился в путь один, [ибо у него не было с собой паланкина или какого-нибудь другого подходящего средства передвижения, чтобы отвезти эту хрупкую женщину в свою отдаленную столицу.] Но перед тем как покинуть Шакунталу, он несколько раз повторил:

– О моя сладко улыбающаяся жена, я пришлю за тобой эскорт из пеших и конных воинов, колесниц и слонов. В сопровождении этого царского эскорта я и доставлю тебя к себе домой.

С этим обещанием, Джанамеджайя, царь и оставил Шакунталу, но в глубине души он сильно тревожился, не зная, как отнесется к происшедшему могущественный отец девушки – Канва.

«Когда этот возвышенный духом отшельник узнает о нашем браке, как он поступит?» – в глубоком беспокойстве думал царь. Весь обратный путь он только и размышлял об этом.

Едва Духшанта покинул обитель, Канва тут же возвратился. Но благодаря своему великому подвижничеству, Канва обладал божественным знанием, поэтому ему было известно все, что произошло с Шакунталой. Своим духовным зрением он видел, что брак, как и утверждал Духшанта, заключен в полном согласии с религиозными принципами, и поэтому великий мудрец был доволен дочерью. Он сказал ей:

– То, что ты, женщина царской крови, вступила сегодня в брак без моего благословения, не противоречит закону Божиему. Говорят, что для людей царской крови самый лучший брак – брак по обычаю гандхарвов, при котором любящие друг друга мужчина и женщина соединяются в каком-нибудь уединенном месте, не свершая каких-либо обрядов и без пения мантр. Дорогая Шакунтала, ты избрала своим мужем глубоко благочестивого человека. Духшанта – великий муж, славнейший из людей, и он любит тебя. Я знаю, что у тебя родится сын, великий могущественный муж, который будет править всей опоясанной океаном землей. Когда этот великий муж примется утверждать справедливость в этом мире, круг его ничем не ограниченной власти будет простираться повсюду, ибо этот круг будет охватывать весь мир.

Шакунтала взяла у отца принесенные им фрукты, аккуратно их разложила и с благоговением омыла его ноги. После того как ее рассудительный отец отдохнул, она сказала ему:

– Я выбрала мужем лучшего из людей Духшанту. Прошу тебя, отец, яви свою милость ему и его советникам.

Канва Муни ответил:

Ради тебя, милая дочь, я уже чувствую к нему благорасположение, а теперь я готов позаботиться и о нем ради него самого: проси у меня любого, какого пожелаешь, дара.

Шри Вайшампаяна сказал:

Шакунтала желала Духшанте всяческого блага, поэтому она попросила у святого мудреца благословения для Духшанты и выразила желание, чтобы царская династия Пауравов, к которой принадлежал ее муж, была всегда преданна воле Божией и чтобы по милости Божией она никогда не лишилась своей власти.

Шри Вайшампаяна продолжил:

После того, как царь Духшанта, поклявшись прелестной Шакунтале выполнить свои обещания, вернулся в столицу, Шакунтала целых три года носила его семя в своем чреве и наконец родила сына, наделенного неизмеримой силой, сверкающего, точно пылающий огонь, красивого и щедродушного, то был истинный сын Духшанты, о царь Джанамеджайя. При рождении ребенка Канва сам свершил все очистительные и другие церемонии, которые должны были осенить благословением всю его жизнь. Святой дед хорошо знал, как проводить очистительные церемонии, и все церемонии, что он проводил, должны были обеспечить сыну Шакунталы преуспеяние во всех его делах.

У ребенка была большая красивая голова, ослепительно белые, безукоризненной формы зубы, его руки были отмечены благоприятными знаками чакры, и он отличался невероятной силой. Рос он очень быстро и сверкал так же лучезарно, как дети богов.

Шести лет отроду мальчик начал ловить тигров, львов, диких кабанов, слонов и буйволов и привязывать их к деревьям вокруг обители Канвы. Он забирался на этих животных, играючи покорял их своей воле и бегал вокруг них. Поэтому обитатели обители Канвы решили: «Назовем его Сарва-даманой, ибо он укрощает всех». Это имя так и закрепилось за мальчиком, щедро одаренным отвагой, энергией и силой.

Видя, какие сверхчеловеческие деяния свершает этот мальчик, хорошо осведомленный о его силе, святой Канва сказал Шакунтале:

– Ему пора уже занять свое положение наследника престола.

Затем Канва сказал своим ученикам:

– У Шакунталы есть все благословенные задатки хорошей жены. Немедленно отведите ее и ее сына к мужу. Женщине не подобает жить долго со своими родственниками. Продолжительное пребывание в разлуке с мужем дурно сказывается на их доброй славе, характере и нравственных устоях. Поэтому незамедлительно отведите ее к мужу.

– Да будет так, – молвили могущественные мудрецы и отправились в Хастинапур, следуя за Шакунталой и ее сыном. Взяв с собой лотосоокого сына, похожего на дитя богов, радостно сияющая мать навсегда простилась с прекрасным лесом, где она выросла и где встретила Духшанту.

Через некоторое время, сопровождаемая святыми мудрецами, Шакунтала и ее сын прибыли в Хастинапур. Ее, вместе с ее сверкавшим, точно утреннее солнце, молодым сыном, пропустили во дворец, пред светлые очи царя. Увидя своего лучезарного, словно властитель небес, супруга, восседающего на царском троне, Шакунтала, преисполнившись величайшей радости, склонила перед ним голову. С почтительным приветствием она сказала:

– Это твой сын, о царь. Ты должен провозгласить его своим наследником.

Затем, обращаясь к сыну, она добавила:

– Почтительно приветствуй этого доброчестивого царя, ибо он твой отец.

Шакунтала стояла со смиренно опущенной головой, в то время как ее сын, молитвенно сложив ладони, с большим почтением приветствовал царя. Счастливый мальчик широко открытыми глазами смотрел на своего любимого отца. Но когда сын Шакунталы подошел и обнял царя, гордо восседавшего на троне, Духшанта оцепенел от неожиданности.

– Прими его с подобающей добротой, – сказала мать.

Но царь, сведущий в принципах религии, заметил что-то, сильно его встревожившее. Обеспокоенно обдумав создавшееся положение, он сказал:

– О прелестная женщина, объясни мне, зачем ты сюда явилась. Поскольку ты с юным ребенком, я, конечно же, постараюсь тебе помочь.

Шакунтала сказала:

– О великий царь, прими нас с должной добротой. Сейчас я объясню тебе, зачем мы пришли сюда, о лучший из людей. Я родила от тебя этого сына, подобного юному богу. А теперь, о царь, ты должен выполнить свое обещание. Вспомни же, о счастливец, какое обещание ты дал мне, когда мы соединились в обители Канвы-муни.

Услышав эти слова жены и вспомнив все случившееся в обители Канвы, царь сказал:

– Я ничего не помню. Чья ты жена, о осквернившаяся отшельница? Я не помню, чтобы нас хоть что-нибудь связывало: религия, любовь или дела. Можешь остаться или уйти. Поступай, как хочешь.

Услышав эти обращенные к ней слова, красивая умная Шакунтала покраснела от стыда, она стояла ошеломленная, почти в беспамятстве от горя, недвижимая, точно ствол дерева. Затем ее глаза покраснели от гнева, а прелестные, красиво изогнутые губы задрожали от ярости. Она искоса бросала на царя такие взгляды, словно хотела его испепелить. С большим трудом справившись с собой, она постаралась скрыть испытываемые ею чувства, так и не пустив в ход сжигающую силу, накопленную ею за долгие годы подвижничества. Борясь с болью, которую причинили ей оскорбления царя, она на мгновение задумалась, как ей поступить в подобном положении. Затем, смело глядя на мужа, она гневно сказал такие слова.

Шри Шакунтала сказала:

– Ты все хорошо знаешь, махараджа, почему же ты так со мной разговариваешь? Почему ты говоришь с таким безразличным видом, будто не знаешь меня, точно ты какой-то низкий, презренный человек? Твое сердце знает, что в моих словах – правда или ложь, а ты, мой добрый человек, свидетель того, что делается в твоем сердце. Не унижай же собственную душу. Человек, представляющийся не тем, кем он есть на самом деле, вор, похищающий у самого себя свою душу. Каких только грехов не свершит такой человек, лишившийся своей души! Может быть, ты думаешь: «Мы были одни, без свидетелей, когда соединились», но ты забываешь, о вездесущем Господе, источнике всего сущего, обитающем в наших сердцах. О Господе, который знает обо всем, что делают злочестивые люди. Как ты осмеливаешься мучить других людей в Его присутствии?

Свершив грех, некоторые думают: «Никто не знает о содеянном мной». Но полубоги все знают, как и Господь, обитающий в его душе. Солнце и луна, ветер и огонь, небо и земля, сердце, бог смерти, день и ночь, рассвет и сумерки, бог справедливости – все знают, что делают люди.

Верховный Господь обитает в сердце каждого человека, Он свидетель всех его деяний, знающий все, что мы делаем на ниве нашего сердца. Если Он удовлетворен нашими деяниями, тогда даже повелитель смерти, рожденный от солнца, вынужден будет простить нас и позабыть о причиненном нами зле. Но если какой-нибудь глупый упрямец не желает снискать благоволение Господа, Яма, бог смерти, тотчас же утащит его за все свершенные им грехи. Если человек оскверняет себя нарушением данного обещания, даже боги не захотят ему помочь, если его собственная душа оказалась бессильной вернуть его к добру.

Ты должен быть счастлив при мысли, что твоя жена любит тебя так сильно, что пришла сама, не дожидаясь обещанного эскорта. Не унижай же меня, принявшую тебя как своего господина. Перед тобой стоит твоя собственная жена, но ты почему-то не желаешь почтить ее радушными приветствиями и дарами, как это сделал бы любой порядочный человек.
Отчего же ты делаешь вид, будто не замечаешь меня, как если бы я была чужая? Я обращаюсь не в пустоту, а к тебе, мой муж, отчего же ты меня не слышишь? Если ты не захочешь внять моим смиренным мольбам, тогда Духшанта, твоя голова сегодня же разлетится на сотни кусков.

Входя в свою жену, муж возрождается в ее чреве в виде ее сына.

Ученые признают это с древнейших времен, потому-то они и называют жену «джайя», «родительница». Порождая от жены ребенка, муж приносит великое благо своим предкам, создавая будущее поколение, которое должно продлить его род. Сын спасает отца от ада, называемого «пут», поэтому создатель и назвал сына «путра».

Та – истинная жена, которая искусно выполняет все домашние дела. Та – истинная жена, которая рожает хороших детей. Та – истинная жена, которая дорожит мужем пуще собственной жизни. Та – истинная жена, которая не нарушает клятвы, данной своему мужу.

Верная жена является как бы половиной мужа. Верная жена – лучший друг мужа. Верная жена приносит с собой в дом радость, добро и процветание. Верная жена до последнего своего вдоха заботится о муже. Мужья, имеющие хороших жен, соблюдают счастливые дни. Мужья, имеющие хороших жен, знают, как вести домашнее хозяйство. Мужья, имеющие хороших жен, пользуются благорасположением Бога. Мужья, имеющие хороших жен, живут красивой богатой жизнью.

Жены, которые с любовью и лаской говорят со своими мужьями, их добрые друзья в одиночестве. Они заменяют мужьям отцов, когда приходит время для отправления религиозных обязанностей, и они заменяют мужьям нежно любящих матерей, когда те испытывают горькие муки.

Даже путешествуя по самым темным и диким местам, муж находит покой и отдохновение в жене. Тот, кто имеет хорошую жену, определенно заслуживает доверия. Таким образом хорошая и верная жена – лучшая помощница мужа, именно она указует ему правильный путь в этом мире.

Преданная жена всегда сопровождает своего мужа, даже в мир иной, она делит с ним все беды и несчастья, ибо у них одна общая судьба. Если жена первая уходит из этой жизни, она ожидает своего мужа в мире ином. А когда первым уходит из жизни муж, святая жена следует за ним. Именно по всем этим причинам, о царь, и следует жениться, ибо муж в лице жены обретает истинного друга, как в этом мире, так и в будущей жизни.

Поскольку отец возрождается в сыне, давая жизнь сыну, он одновременно дает жизнь и себе самому. Поэтому ему следует смотреть на жену, мать его сына, как собственную мать. Видя своего сына, рожденного от преданной жены, муж радуется, как если бы смотрел на самого себя в зеркало. За доброе отношение к семье он будет непременно вознесен на небеса.

Умные люди, испытывающие лихорадочный жар беспокойства и тревоги, которые царят в этом мире, находят в своих преданных женах радость и облегчение, подобно тому, как страдающие от жажды наслаждаются прохладной водой. Умный человек, даже во гневе, не станет грубо разговаривать с любящей его женщиной, ибо хорошо понимает, что от его жены зависят и его любовь, и его привязанность, и его добродетельность.

Любящие женщины извечно являются священной нивой, на которой произрастает наше потомство. Обладают ли достаточным могуществом даже святые, чтобы создать потомство без любящей женщины? Когда, наигравшись, весь покрытый пылью, сын прибегает к отцу, есть ли для того большее наслаждение, чем чувствовать, как малыш обнимает его руки и ноги? Когда к тебе приходит любящий сын, жаждущий твоей ласки, неужто ты, нахмурившись, отвергнешь его? Даже крошечные муравьи беспокоятся о своих яйцах, стараются не разбить их. Как же можешь ты, столь сведущий в принципах религии, не любить сына? Может ли то удовольствие, которое мы получаем от прикосновения тончайший одежд, или нежных женщин или прохладной воды, сравниться с удовольствием, получаемым от объятия сына? Подобно тому, как брахман лучший из всех двуногих, корова самая ценная среди всех четвероногих, и гуру лучший среди тех, кто обладает большими знаниями, – прикосновение собственного сына лучшее из всех прикосновений. Этот красивый мальчик – твой сын, пусть же он обнимет тебя. На свете нет большего счастья, нежели ощущать прикосновение сыновьих рук.

Три полных года я вынашивала этого ребенка, который избавит тебя от всех горестей, о император. Когда он рождался, о царь Пуру, небесный голос провозгласил, что он свершит сто жертвоприношений Ашвамедха.

Все мы знаем, что, возвращаясь домой из других деревень, мужчины тотчас же сажают детей на колени и, полные радости, целуют их в голову. Ты очень хорошо знаешь, что во время свершения обряда, посвященного рождению сына, дваждырожденные читают следующие стихи из святых Вед:

«Ты порождение всего моего тела, ибо ты дитя моего сердца. Ты, кого я называю своим сыном, – да живи ты сто осеней – это я сам».

«От тебя вся моя сила, мое пропитание, в тебе продолжение нашего рода. Поэтому, мой возлюбленный сын, будь счастлив и живи сто осеней!»

Духшанта, этот мальчик – порождение твоего тела. Мужчина, родившийся от мужчины. Ты должен смотреть на сына, как на самого себя, так, будто видишь свое отражение на ясной озерной глади. Как поколение за поколением в доме непрерывно поддерживается огонь, от которого возжигают священные костры жертвоприношений, так и от тебя получил жизнь этот мальчик. Ты уже не один, Духшанта, в тебе соединились уже двое, ибо отныне у тебя есть сын.

Преследуя оленя, о царь, ты вошел в святую обитель моего отца и приблизился ко мне, тогда еще девственнице.

Из всех небесных апсар самые прославленные – Урваши, Пурвачитта, Сахаджанья, Менака, Вишвачи и Гхритачи.

Среди этих шести лучшая – рожденная от Брахмы Менака. Сойдя с небес на землю, она соединилась с Вишвамитрой и родила меня, свою дочь. Апсара Менака произвела меня на свет на гималайской вершине, и тут же эта бессердечная женщина покинула меня, будто я была дитя другой матери. Какие дурные деяния свершила я в прошлом своем существовании, что меня еще в младенчестве отвергли мои собственные родители, а теперь отвергаешь и ты, мой супруг?

Ну что ж, отвергнутая тобой, я вернусь обратно в обитель, но ты не вправе отвергать этого мальчика, рожденного тобой, родного твоего сына.

Духшанта сказал:

– Я не узнаю рожденного тобой сына, Шакунтала. Женщинам свойственна лживость, кто же поверит твоим словам?

Твоя мать, Менака, бессердечная, беспутная небесная дева, бросила тебя на гималайской вершине, как увядшую гирлянду. Да и твой отец был не менее жестоким. Вишвамитра родился от матери царской крови, но он дал волю своим желаниям и восхотел достичь положения брахмана.

Но даже если допустить, что Менака – лучшая из апсар и что твой отец – лучший из всех великих мудрецов, как можешь ты, женщина вольного нрава, что бегает за мужчинами, считать себя их дочерью? Ты без стеснения говоришь слова, которым люди просто не поверят. Более того, ты смеешь говорить их в моем присутствии. Не лучше ли тебе уйти, о мнимая отшельница?

Что ты представляешь собой в сравнении с великим могущественным мудрецом, породившим тебя, или знаменитой апсарой Менакой? Сразу видно, что ты несчастная женщина в одежде подвижницы. Ты говоришь, что твой сын – шестилетний мальчик, но он слишком велик ростом да и не по годам силен – дети не бывают столь сильными. Как за такое короткое время он мог стать таким же большим и могучим, как дерево шала. Все, что говоришь ты, отшельница, для меня непостижимая тайна. Я не узнаю тебя. Можешь идти, куда хочешь.

Шри Шакунтала сказала:

– О царь, ты замечаешь недостатки других, даже если они малы, как горчичное семя. Твои же собственные недостатки велики, как плоды баэль, но ты смотришь на них невидящим взглядом. Менака признана тридцатью полубогами, и все эти тридцать ходят следом за Менакой. По своему рождению я выше, чем ты, Духшанта.

Ты ступаешь по земле, о царь, тогда как я блуждаю в небесах. Пойми же, что меж нами такая же разница, как меж могучей горой Меру и крохотным горчичным зернышком. Я, если пожелаю, могу бывать в обиталищах Индры, Куберы, Ямараджи и Варуны! Смотри же, сколь велика моя сила, о царь!

То, что я собираюсь тебе сказать, о безгрешный, – чистая правда; я хочу сказать это не потому, что ненавижу тебя или завидую, просто хочу объяснить кое-что. Выслушай же меня и прости, если слова мои покажутся тебе оскорбительными.

Покуда невзрачный собой человек не видит лица своего в зеркале, он считает себя красивее других. Но когда он посмотрится в зеркало, то поймет, что это он некрасив – не другие. Истинно красивый человек никого не принижает. Но болтающий слишком много и дурно, постоянно принижающий других, [никчемный] хулитель. Глупец, что слышит и добрые и злые слова, воспринимает лишь злые, уподобляясь свинье, поедающей испражнения. Мудрый же, слыша и добрые и злые слова, воспринимает лишь добрые, точно так же, как лебедь отделяет драгоценное молоко от воды.

Хуля других, добрый человек испытывает раскаяние, злой человек, хуля других, испытывает большое удовлетворение. Когда благочестивые люди воздают дань почтения мудрым и старшим, они ощущают удовольствие, глупец же ощущает удовольствие от поношения благочестивых. Те, кто не ищут недостатков в других, живут беспечально, но для глупца – сущая радость искать недостатки в других. Даже терпя поношение, святые хорошо отзываются о своих порицателях. Но нет ничего более смехотворного в этом мире, чем слышать, как порочный человек обвиняет святого во всех пороках.

Человек, отпавший от правды и добра, подобный злобной ядовитой змее, внушает беспокойство даже безбожнику. Сколь же неизмеримо большее беспокойство внушает он твердо верующему в Бога?

Когда человек порождает такого вот сына, а затем взирает на него с презрением, [разгневанные] боги лишают его всех богатств, ему никогда не вознестись в мир блаженных. Еще наши предки говорили, что сын – подножье фамильного древа и что первый наш долг – по отношению к нему. Поэтому никогда нельзя отвергать своего сына. Ману сказал, кроме сына, рожденного от жены, могут быть еще пять видов сыновей: подаренные кем-нибудь, купленные, взращенные, приемные и порожденные от других женщин.

Сыновья подобны прочным кораблям добродетели; самим своим рождением они приносят отцам добродетель и славу, наполняют сердца их любовью и спасают от ада предков. О тигр среди людей, не подобает тебе отвергать собственного сына. О повелитель земли, ты должен оберегать благочестие, правду и свою собственную душу. О лев среди царей, тебе не пристало обманывать!

Один-единственный пруд лучше сотни колодцев, а жертвоприношение лучше, чем сотня прудов. Но правду следует предпочесть, о царь, сотне сыновей. Если положить на одну чашу весов честность, а на другую – тысячу жертвоприношений Ашвамедха, честность окажется много весомее. Правдолюбие едва ли не выше, чем изучение всех Вед и омовение во всех священных реках.

Нет выше добродетели, чем правдолюбие, ибо нет ничего выше, чем правда. И нет в этом мире ничего гнуснее, чем обман. О царь, правдолюбие возвышает нас до богов, поэтому стремление говорить друг другу правду – высочайший обет. Не нарушай же своего обета, о царь, стремись к соединению с правдой!

Но если ты склонен ко лжи и не веришь во всесилие честности, я покину тебя и уйду, ибо не хочу соединять свою судьбу с подобным тебе человеком. Но даже и без тебя, Духшанта, мой сын будет править землей, замкнутой с четырех сторон великой царицей гор.

Шри Вайшампаяна сказал:

Сказав это, Шакунтала хотела было уйти. Но тут к царю, окруженному жрецами, советниками, учителями, воззвал с небес бестелесный голос: – Мать это сосуд, в котором отец порождает сына. Сын неотделим от отца, ибо они составляют единое целое. Люби же своего сына, Духшанта. Не будь так жесток к Шакунтале.

Сын, рожденный от отцовского семени, может вызволить отца и из обители бога смерти. Этот ребенок, о царь, рожден от твоего семени. Шакунтала сказала тебе правду.

Когда женщина производит на свет сына, ее собственное тело раздваивается. Люби же, Духшанта, своего сына, рожденного Шакунталой, заботься о нем. Есть ли человек, столь чуждый добру и удаче, что при жизни отречется от сына живого? О потомок Куру, возлюби великого духом сына Шакунталы и Духшанты. Возлюби его – таково наше повеление. И да будет отныне твой сын наречен Бхарата!

Услышав это объяснение и повеление небожителей, царь из рода Пауравов, исполнившись радости, молвил, обращаясь к жрецам и советникам:

– О почтенные, вы, конечно, слышали, что рек посланец богов! Отныне я по своей доброй воле признаю этого мальчика своим возлюбленным сыном. Если бы я признал моего сына, основываясь лишь на словах его матери или даже по собственному желанию, люди сомневались бы в чистоте его рождения и в обстоятельствах, связанных с этим, а это помешало бы его успешному царствованию. [А говорил я с Шакунталой так потому, что знал, что сами боги, через посланца, придут на помощь дочери Менаки и ее могучему сыну. Я поступил так потому, что был верен данному мною жене обещанию – что мой сын будет наследником престола, и еще я хотел избежать великих раздоров, которые понудили бы меня отречься от семьи.]

Теперь, когда вестник богов объявил имя сына, царь с ликующим сердцем нежно заключил его в объятия и поцеловал в голову. Ученые брахманы радушно приветствовали ребенка, придворные поэты восславили его. Царь и в самом деле испытал величайшую радость от прикосновения к любимому сыну. Царь хорошо знал принципы религии и в соответствии с этими принципами воздал должные почести своей жене. Чтобы умиротворить ее раненое сердце, он сказал:

– О богиня, люди не знали о нашем с тобою союзе, поэтому после долгих размышлений я решил поступить так, как поступил, дабы все поверили твоей чистоте. Многие могли подумать, что я попал в сеть твоих женских чар, поэтому, мол, и соединился с тобой. [Подданные требуют, чтобы царь прежде всего заботился об общем благополучии, чтобы он выбрал себе такую жену, которая пеклась бы о народе и родила достойного сына. Они никогда не признали бы царицей ту, которую царь избрал бы лишь по вожделению, и никогда не признали бы наследным царевичем сына, рожденного от такого союза. Я не могу пренебречь своими царскими обязанностями, а первейшая моя обязанность перед предками – продолжение рода, от этого зависит судьба всех подданных; забудь я об этом, я бы лишился семьи. Я уже избрал нашего сына своим преемником, и я отчаянно напрягал ум в поисках способа, посредством которого я мог бы спасти наш брак и сохранить престол для моего сына.]

О прекрасноглазая, о святейшая женщина, я знаю, ты была очень разгневана, когда высказывала свои горчайшие упреки, потому что ты меня любишь. Все прощено и забыто.

О Бхарата, сказав все это своей любимой царице, Духшанта велел поднести ей [роскошные] одежды, еду и питье. После этого царь Духшанта свершил обряд окропления сына Шакунталы, который отныне стал наследником трона, царевичем Бхаратой.

Знаменитая колесница великого духом Бхараты описывала по стране такие же широкие круги, которые описывает лучезарное солнце в небесах. С грохотом разъезжая на своей великой непобедимой колеснице, он дарил подданным свет и [справедливую] власть закона.

Покорив соседних властителей, своим правлением он объединил раздробленные страны в одно гармоничное целое, одновременно утверждая принципы святых. Так он достиг для себя высшей славы. Этот царь был истинным императором, могучим воителем, который правил всей землей; он свершал многие религиозные обряды, как сам Индра, повелитель марутов. Как и Дакша, он пригласил мудреца Канву в качестве жреца проводить жертвоприношение, во время которого раздавались баснословно богатые дары всем присутствующим, даже зрителям-простолюдинам. Богатейший царь провел также жертвоприношение Ашвамедха, где было роздано много дойных коров. Одному только Канве-муни царь Бхарата подарил тысячи тысяч коров.

С этого царя Бхараты началась многославная династия Бхаратов. В этой династии было много древних знаменитых царей, которые все носили имя Бхарата. Среди этих царей было немало столь же благородных и могущественных, как сами боги. Все они были так преданы Верховному Господу, что народ воспринимал их как подлинных представителей Бога на земле. Упомянуть все их имен просто невозможно, ибо великих царей этой династии было неисчислимое количество. Но я все же упомяну, о Бхарата, важнейших среди них – царей необыкновенно счастливой судьбы, которые в своей истовой преданности правде и честности ярко блистали, словно земные боги.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Решите задачку *