Махабхарата, Вана-парва, глава 35: Пандавы посещают святые места

Махабхарата, Книга Третья — Вана-парва — «Скитания в лесах»

Юдхиштхира обратился к мудрецу Ломаши: «О лучший среди небесных риши, обо мне слывет молва, как о праведном человеке, и сам я считаю, что не лишен добродетелей, однако еще ни одному царю не выпадало на долю столько страданий. Враги же мои, как я полагаю, презрели все добродетели и даже законы дхармы. По какой же причине, мудрец, благоденствуют они в этом мире?»

Ломаша Муни сказал: «Никогда не печалься, о Партха, из-за того, что погрязшие в грехе люди достигают порой процветания, шествуя путем беззакония. Человек иногда грехом добивается благоденствия и одолевает своих врагов, однако очень скоро его ждет уничтожение в виде возмездия, как ответ на его грехи.

О царь, собственными глазами я видел дайтъев и данавов, добившихся процветания посредством греха и беззакония, но всех в конечном итоге постигла гибель. В давние праведные времена был я всему тому свидетелем, о владыка Земли. Полубоги строго блюли законы дхармы, демоны же пренебрегали ими. Полубоги посещали святые тиртхи, демоны же не чтили их. О Бхарата, тогда впервые обуяла демонов порожденная беззаконием гордыня, которая впоследствии породила гнев; от гнева возникли злые намерения, а затем — бесстыдство и грех.

И вот их, гордых, гневливых, бесстыдных, безнравственных, не исполняющих обетов, оставили вскоре все добродетели, прощение, законы морали и богиня процветания, Лакшми. Процветание полностью перешло к полубогам, о царь, и покинуло асуров. Тогда обезумевшими от гордыни дайтьями и данавами овладел Кали. И вот демонов, одержимых Кали, гордостью и безумием, прекративших жертвенные обряды, вскоре постигло неминуемое уничтожение. Полубоги же, твердо хранившие законы дхармы, совершали паломничество по святым местам. Благодаря подвижничеству, жертвенным обрядам, раздаче даров и благословениям, о Пандава, они освободились от греха. Воистину, раздавая повсюду дары, совершая жертвоприношения и обходя святые тиртхи, мудрые полубоги достигли посредством этого невиданного процветания.

Так и ты, царь, омывшись вместе с братьями в тиртхах, вновь обретешь процветание. Таков неизменный путь праведных. Как некогда цари Нрига, Шиби, Аушинара, Бхагиратха, Васумана, Гая, Пуру, Пурурава, практикуя аскезы, совершая паломничество к тиртхам, омываясь в священных водах и созерцая великих духом аскетов-отшельников, очистились, а также снискали славу, святость, богатства и благоденствие, так и ты, о владыка, достигнешь того же самого.

Как в прежние времена Икшваку с сыновьями, родными и близкими, как Мучукунда, Мандхатри, царь Марутта, как боги и божественные мудрецы силой подвижничества обрели во всей полноте святость и славу, так и ты обретешь их! Сыновья же Дхритараштры, порабощенные грехом и невежеством, вскоре, как те дайтъи, призовут свою неминуемую гибель».

Вайшампаяна продолжал: Героические сыновья Панду в своем длительном путешествии останавливались в различных местах и наконец пришли в лес Наймиша. В священных тиртхах на берегах Гомати, о Бхарата, принимали Пандавы омовение, раздавая брахманам дары и коров. Неустанно предлагали потомки Куру подношения предкам, богам и брахманам в тиртхах Канья, Ашва и Го. Побывали Пандавы некоторое вре¬мя в тиртхе Калакоти на горе Вришапрастха, а затем совершили совместно омовение в водах реки Бахуды.

В Праяге, на жертвенной земле полубогов, о владыка людей, жили великие духом Пандавы, налагая на себя епитимьи, и омывались в месте слияния Ганги и Ямуны, очищаясь от грехов и одаривая брахманов богатством. Затем сыновья Панду пошли в сопровождении брахманов к тиртхе под названием Веди, освященной Брахмой и высокочтимой подвижниками. Прожив там некоторое время, эти герои ревностно предавались подвижничеству, а также удовлетворяли дваждырожденных топленым маслом и добываемой в лесу пищей.

Далее, о царь, пришли они к горе Махидхара, прославленной святыми заслугами раджариши Гаи. В тех краях высится над лесными массивами гора Гаяшира, а также течет святая река Маханади с берегами, поросшими тростником. На этой горе есть тиртха, озеро Брахмы, излюбленное место отшельников. Там некогда жил сам бог Дхармы, туда приходил мудрец Агастья увидеть самого Яму. Из того озера берут начало все реки, и там вечно пребывает сам Махадев. В том месте отважные Пандавы соблюдали чатурмасью и совершали жертвоприношения мудрецам.

Растет в том месте «вечный» баньян, любое жертвоприношение, проведенное там, приносит вечное благо. В той тиртхе, куда сотнями стекаются аскеты, Пандавы соблюдали пост в чатурмасью. В собрании великих отшельников и мудрецов брахманы, постигшие Веды, непреклонные в тапасье и любви к знанию, повествовали Пандавам древние предания из Пуран. Соблюдающий обет целомудрия брахман по имени Шаматха поведал Махарадже Юдхиштхире о Гае, сыне Амуртарая.

Шаматха сказал: «Сын Амуртарая, Гая, был достойнейшим из раджариши. Послушай же, о Бхарата, о его славных деяниях. Здесь Гая провел жертвоприношение с щедрой раздачей пищи и обильными дарениями брахманам. Сотни, тысячи гор вареного риса, озера топленого масла, реки йогурта и тысячи потоков драгоценностей и роскошной одежды. Изо дня в день эта пища раздавалась всем посетителям; брахманы же вкушали самые изысканные яства. Во время распределения даров звучное пение оглашало все поднебесье, и ничего нельзя было расслышать, кроме ведических мантр, заполняющих все концы света, небеса и воздушное пространство. То было великим чудом, о царь.

Насытившись превосходной пищей и напитками с жертвоприношения царя Гаи, люди, радуясь жизни, сложили такую песнь: «Кто из живущих хочет насытиться? Спешите на жертвоприношение Гаи! Там двадцать пять гор изысканной пищи! Такого чуда не было доныне и не предвидится в грядущем!»

Никогда ранее не совершалось людьми и не будет впредь такого жертвоприношения, что устроил великий раджариши Гая. Полубоги так насытились топленым маслом на жертвоприношении того венценосца, что не могли принимать никаких подношений от других жертвователей. Легче сосчитать песчинки на земле, звезды в небе или капли дождя, чем дары, раздаваемые на жертвоприношении Гаи! О потомок Куру, множество раз совершил царь Гая жертвоприношения близ этого озера Брахмы».

Затем щедрый царь Юдхиштхира достиг святилища Агастьи Муни и поселился в его обители Дурджае. Царь обратился с вопросом к наилучшему из повествующих, мудрецу Ломаше: «По какой причине некогда Агастья убил в этих краях демона Ватапи? Что за мистическая сила была у того людоеда? И чем навлек он на себя гнев великого риши?»

Ломаша Муни начал свой рассказ: «Жил некогда в городе Манимати демон по имени Илвала. Ватапи приходился ему младшим братом. Однажды этот сын Дити обратился к одному брахману, наделенному силой тапаса: «О святой, ниспошли мне сына, равного самому Индре!» Однако брахман не дал ему сына, подобного Индре. И демон воспылал к нему гневом.

С того дня, о царь, демон Илвала решил истреблять брахманов. Обладая мистической силой, разгневанный Илвала превращал в барана своего брата Ватапи, который к тому же мог по собственному желанию принимать любой облик. Плоть этого барана предлагалась в пищу брахманам. Когда брахман съедал ту пищу, Илвала призывал Ватапи, и брахман тут же умирал.

Стоило Илвале вслух призвать Ватапи, даже если тот был в обители Ямы, он немедленно вновь обретал свое тело и являлся живым и невредимым перед Илвалой. И вот превратил он Ватапи в барана, хорошо обделанного и сваренного в котле, и угостил им того брахмана, а потом призвал брата. Со смехом выскочил наделенный мистической силой асура Ватапи из тела того брахмана, разодрав ему живот, о владыка Земли. С тех пор не раз, поднося брахманам подобное угощение, умерщвлял их злобный демон Илвала.

В это время мудрец Агастья встретил своих умерших предков, висящих головою вниз над ущельем. «Что с вами случилось? Как вы оказались в таком положении?» — спросил он висящих вниз головою питое. Они же ему отвечали: «Это все из-за нашего потомка. Мы — твои предки. Мы попали в это ущелье и висим вниз головой из-за неимения потомства. Если ты, Агастья, породишь благочестивых сыновей, то избавишь нас от ада, и сам будешь благословлен потомками».

Он же, исполняющий духовные обеты и преданный законам морали, отвечал им: «О предки, желание ваше я непременно исполню, пусть тревоги покинут ваши сердца!»

И с тех пор начал прославленный мудрец помышлять о продолжении рода, но только не мог он найти женщины, достойной породить ему сына. Тогда, от разных существ собрав их лучшие части, сотворил он из этих частей прекраснейшую среди женщин. Затем святой Агастья отдал ее, сотворенную для его целей, царю видарбхов, который в то время совершал аскезы для обретения потомства.

И так та благословенная дева с чарующим ликом, сверкающая, словно молния, приняла рождение в царском роду Видарбхи. Едва она родилась, как царь Видарбхи, увидев ее, на радостях оповестил о том всех дваждырожденных. Все брахманы благословили ту деву и нарекли ее Лопамудрой. Наделенная восхитительной красотой, стала расти она, о царь, как водный лотос под лучами солнца.

С того времени, как красавица вошла в пору юности, ее всегда окружали сотни богато наряженных подружек и сотни покорных ее воле служанок. В их кругу она излучала сияние, как созвездие Рохини на небосводе среди бесчисленных звезд. Однако исполненную всех добродетелей, в расцвете юности, не решался ее сватать ни один принц, ибо все страшились ее отца, царя Видарбхи. Правдолюбивая Лопамудра, затмившая красотой небесных апсар, благонравием своим дарила радость отцу и родственникам. Царь Видарбхи, видя ее, достигшую брачного возраста, размышлял: «За кого же отдать мою дочь?»

Когда Агастья узнал, что девушка способна вести домашнее хозяйство, отправился он к царю видарбхов и сказал ему следующее: «О царь, прошу, отдай за меня свою дочь Лопамудру!» Услышав слова мудреца, царь Видарбхи чуть не утратил дар речи. Он не хотел отдавать дочь и не осмеливался ответить отказом мудрецу.

Тогда решил он посоветоваться со своей царственной супругой: «Этот мудрец наделен таким могуществом, что, если прогневать его, испепелит он меня своим проклятием. О дорогая, скажи мне, что делать?» Царица же на его вопрос не смогла вымолвить ни слова.

Когда Лопамудра, войдя, увидела, что царь с царицей чем-то сильно опечалены, она сказала им приличествующие случаю слова: «О царь, нет ни малейшего повода для печали! Выдай меня за Агастью, и так ты защитишь себя».
С согласия дочери отдал царь Лопамудру великому мудрецу Агастье, проведя все необходимые обряды.

Взяв Лопамудру в жены, Агастья сказал ей: «Оставь все эти дорогостоящие украшения и наряды!» Повинуясь своему господину, большеглазая дева с бедрами, как стволы банана, откинула прочь все свои превосходные одеяния из тончайшего шелка и облачилась в холщевые одежды и оленью шкуру. Так она разделила с супругом его обет и лесной образ жизни. Придя к истокам Ганги, святой мудрец предался там вместе с достойной супругой епитимье. С любовью и глубоким почтением прислуживала Лопамудра своему мужу; и величественный Агастья проникся великой любовью к своей жене.

Так прошло несколько лет, и вот однажды взор почтенного мудреца упал на Лопамудру, когда она, сияющая величием тапаса, только что приняла омовение. Плененный ее чистотою, покорностью, самообладанием, величественной красотой, призвал ее Агастья для брачного союза.

Однако стыдливая красавица, сложив молитвенно ладони, нежным голосом сказала почтенному риши: «Конечно, муж для того и берет в дом супругу, чтобы породить с ней потомство. Однако, о святой мудрец, благоволи выказать мне ту же любовь, какую и я питаю к тебе. Пусть для нашего союза возникнет такое же ложе, какое было у меня в родительском доме, о брахман. Я также хочу, чтобы ты украсил себя цветочными гирляндами и драгоценными нарядами и одарил такими же дивными украшениями и меня. Мне стыдно приближаться к тебе в изношенной одежде и оленьей шкуре. Для такого случая нет никакого греха облачиться в красивые наряды».

Агастья ответил своей верной супруге: «О Лопамудра, о тонкостанная красавица, но ведь нет у меня таких богатств, как у твоего отца!»

Лопамудра сказала: «Господин, могуществом своей аскезы ты властен лишь за одно мгновение доставить сюда все богатства мира».

Агастья ответил: «То, что ты говоришь, верно, но из-за этого я лишусь своей накопленной аскезами мистической силы. Приказывай, я исполню любое твое желание, но только не ценою утраты накопленных духовных заслуг».

Лопамудра сказала: «Благоприятного для зачатия времени у меня осталось немного; в другое же время, о владеющий сокровищем тапаса, не желала бы я приближаться к тебе. Но не хочу я также и лишить тебя духовных заслуг; постарайся же иным способом исполнить мое желание!»

Агастья отвечал: «О благословенная, если ты непреклонна в своем желании, то я отправлюсь на поиски богатства. Ты же тем временем оставайся здесь».

Отправился Агастья, о потомок Куру, просить, как подаяние, богатство к царю Шрутарве, о котором знал, что он богаче других царей. Прослышав, что направляется к нему рожденный из сосуда мудрец, царь, сопровождаемый советниками, встретил его с пышными почестями на границе своих владений. Омыв стопы великому мудрецу, царь со сложенными ладонями смиренно вопросил его о цели прибытия.

Агастья ответил: «О владыка Земли, я пришел к тебе просить богатства. Дай мне ту долю, какую сможешь выделить без ущерба для других».

Тогда представил ему царь свои доходы и расходы и сказал «Возьми себе, о мудрец, столько богатства, сколько сочтешь нужным!»

Но равно ко всем беспристрастный брахман заметил, что доходы царя равны расходам, и понял, что, сколько бы он ни взял, это причинит ущерб его подданным. Тогда решили они вместе отправиться к царю Врадхнашве. Тот встретил их со всеми почестями, омыл им стопы, а затем с их позволения спросил о цели прибытия.

Агастья сказал: «О владыка Земли, прибыли мы сюда просить богатства. Дай же нам долю, какую сможешь выделить без ущерба для других».

Царь полностью открыл перед ними, каковы его доходы и расходы и сказал: «Теперь, зная это, возьмите, сколько посчитаете нужным».

Равно ко всем беспристрастный брахман увидел, что равны доходы и расходы царя, и понял, что, сколько бы он ни взял, принесет это ущерб царским подданным. Тогда направились вместе Агастья, Шрутарва и Врадхнашва к обладателю богатейшей казны Трасадасью, сыну Пурокутсы. Трасадасью, чтобы оказать им достойный прием, согласно обычаю, прибыл на слоне к границе своих владений. Оказав им пышный прием и дав отдохнуть с дороги, спросил достойнейший царь, потомок Икшваку, о цели их визита.

Агастья ответил: «О владыка Земли, мы прибыли сюда ради богатства. Дай же нам долю, какую сможешь выделить без ущерба для других».

И все повторилось, как и прежде. И тогда все те цари, переглянувшись, сказали великому мудрецу: «О брахман, есть на свете один данава по имени Илвала, обладающий несметным богатством; пойдем же тотчас к нему и попросим у него все, что тебе нужно!»

Пришлась по душе им мысль просить подаяния у Илвалы, о царь, и они направились к нему.

Когда Илвала узнал, что направляются к нему те цари в обществе великого мудреца-брахмана, он, сопровождаемый советниками, оказал им почетный прием, а затем, одарив гостеприимством, поднес изысканное яство из брата своего Ватапи, превращенного в барана. Тут все цари, увидев могучего асуру Ватапи, обращенного в барана и приготовленного для них, так опечалились и помрачнели, что уже, казалось, расстались с жизнью. Но лучший из мудрецов Агастья успокоил тех царей: «Не печальтесь, я съем великого асуру».

Могущественный риши уселся на почетное место, а Илвала, царь дайтъев, многозначительно улыбаясь, принялся угощать его, подкладывая жаркое ему на блюдо. И так могущественный мудрец Агастья съел целиком всего Ватапи, превращенного в барана.

Как только трапеза закончилась, демон Илвала призвал брата: «Ватапи, выходи!» Но из прославленного мудреца вышел наружу лишь воздух с громкой отрыжкой, напоминающей звук грома. Изумленный Илвала вновь призвал брата: «Ватапи, выходи!»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Решите задачку *